Архитектурная жемчужина Бухары

АРХИТЕКТУРНАЯ ЖЕМЧУЖИНА БУХАРЫ
(легенды и быль о Ситораи Мохи Хосса)

Бухару, подобно Венеции и Риму, часто именуют вечным городом, городом–музеем. И действительно, попадая в город и его окрестности, особенно в старинную её часть с торговыми куполами, величественными мечетями и медресе, древними усыпальницами человек попадает как бы на перекрёсток истории, ощущает на себе дыхание веков. И каждый памятник своей эпохи окружён ореолом особого величия и в то же время согрет теплом ладоней старых мастеров.

Таков один из поздних памятников зодчества Бухары XIX-XX вв. – летняя парковая резиденция Бухарских эмиров Ситораи Мохи Хосса.

Так повелось, что любовь народа к творениям своих зодчих привела к тому, что многие памятники Бухары овеяны красивыми легендами и преданиями. Не исключение и Ситораи Мохи Хосса, памятник эпохе последней династии Мангытов. Легенда создания летней резиденции гласит: у эмира Бухары Музаффар–хана (годы правления 1860-1885 гг.) была необычайной красоты любимая жена по имени Ситорабону (звёздочка–арабск...). Говорят, когда она открывала своё лицо, луна от зависти к её неземной красоте пряталась за облака... Родив своему повелителю сына, она безвременно скончалась. Безутешный эмир, лишившись её, не хотел даже взглянуть в сторону других женщин. И тогда звезду своего сердца, её любимый образ эмир решил воплотить на земле, превратить место, посвящённое ей в земной рай. И назвать именем своей незабвенной супруги – Ситораи Мохи Хосса (звезда счастья, звезда души шаха–фарсидс…). 

Вторая из известных легенд, пожалуй, ближе к истории её создания. В один из летних дней глашатай эмира Насруллохана (отца Музаффар хана, 1826–1860 гг.) от имени правителя призвал известных зодчих и мастеров Бухары пред грозные очи повелителя, где эмир провозгласил: «Мы, Султан благородной Бухары эмир Насруллохон желаем в целях отдохновения от государственных трудов сотворить сад отдыха в пригороде, который был бы равен по красоте и благоустройству садам Эрама (прототип-Эдема). Найдите место, чтобы в построенных летних зданиях «Кўшк» летом было прохладно, зимой тепло, чтобы отдыхало тело и парила душа от забот и тягостей повседневной жизни». Призадумались мастера… Страх охватил их, такого места они не знали. Ведь в Бухаре нестерпимый зной летом, пронизывающий холод зимой, кругом пески… И тогда, низко поклонившись эмиру благообразный аксакал зодчих и наккошей–ремесленников сказал: Ваше величество, для этого мы должны определить розу ветров. Если вы разрешите, мы подвесим освежеванные бараньи туши на Востоке, Западе, Юге и Севере от Бухары и определим «райское» место для строительства. Понравился этот план властителю. Повелел он на рассвете следующего дня заколоть 4-х. тучных баранов и подвесить их к воротам города по направлению всех сторон света. 

Подвешенные туши баранов уже к полудню начал протухать, распространяя вокруг себя нестерпимое зловоние. И только мясо барана, подвешенное к перекладине северных–«Самаркандских» ворот держалась свежей в течении 3–х. дней. Тут же оповестили эмира. И тогда Насрулло–хан, назначив распорядителем мудрого аксакала-зодчего, повелел начать возведение павильонов дворца на берегу полноводной речки «Мулиён» к северу от Бухары...

По другим источникам, это место было известно ещё в доисламский период. Во времена правления Бухар–худатов (VII–VIII вв.) здесь были раскинуты сады и цветники. Живо предание о том, что ещё шах Исмаил Саманий (IX век) выкупил земли к северу от Бухары вдоль речки Мулиён у арабов за 10000 золотых монет. И название «Ситораи Мохи Хосса», как небезосновательно утверждает известный современный историк Бухары Нусратилло Наимов, берёт своё начало от знаменитой «касыды» - (стиха-песни) Рудаки «Жўй Мулиён ояду ҳаме», в последних 4-х строках которого упоминается «Ситораи Мохи Хосса». Этот историк на основании своих данных, рассказывает следующее: «Услышав эту «касыду» Рудаки, во время завоевания Мерва, шах Бухары Исмаил Саманий, сидевший со своими приближёнными за победным пиром–угощением, забыв даже одеть сапоги, в сандалиях вскочил на коня и помчался на родину, к Благородной Бухаре, сказочным садам и теремам Ситораи–Мохи Хосса. Эту «касыду» Рудаки вот уже более 10 веков поют народные барды Средней Азии.

Как и во всех легендах, преданиях, без сомнения и в этих есть «зерно» истины. Слово «Мох» в древние времена переводилось как «луноликий» и использовалась в качестве синонима для обозначения шахов. И до наших дней дошли названия мест «Бозори мох» - Шахский базар, «Мохоки атторон» - шахский бакалейный рынок и др. А северная – «Самаркандская» мощёная улица занимала центральное место в планировке города. И от центральной улицы, разделившей город на две части, звездой расходились боковые, что позволяло поддерживать прохладу, «шабода» в знойные дни. Струящемуся по улочкам города прохладному, благодатному ветерку способствовали и полноводные воды рек Зерафшана, разделяющееся на два рукава именно в луче Самаркандской дороги. А ведь Ситораи Мохи Хосса расположена как раз в треугольнике истоков впадения вод Вабкентской и Каракульской реках. Особенному микроклимату этого места способствовали также и множество прекрасных садов, разбитых вокруг Бухары и в частности на северных окрестностях. Нужно сказать, что каждый правитель Бухары считал своим святым долгом разведение садов. Река «Мулиён» питала их по древним и, кстати совершенным ирригационным сооружениям. Исторические источники указывают на сады и дворцы, возведённые на месте Ситораи Мохи Хосса Бухар худатами, арабами, Исмаилом Самани. Своими садами и дворцами прославились Амир Тимур и его потомки. Предположительно, останки дворца и сада времени Амира Тимура находятся восточнее нынешнего комплекса Ситораи Мохи Хосса. Вокруг летней резиденции цвели сады Боғи Бозорча, Чорбоғи гуль, Кулбаи Гулкорон, Дилкушо, Чорбоғи Хосса, Боғи шамол, Файзиобод, Ғурбун боғлари и др. 

Как видим, легенды и предания переплелись с былью. Бухарский геометр, художник, поэт конца XIX–века Ахмад Дониш в своих воспоминаниях, хранящихся ныне в архивах Музея – заповедника «Арк» города Бухары вспоминает, что при эмире Насрулло - хане отец отдал его в ученики старейшине зодчих Бобо меъмору (букв. главе зодчих). Аксакал воспитывал своего ученика как родного сына, развил в нём природные начала. В одном из своих посещений его чертёжами зданий и павильонов, эскизами интерьеров и экстерьеров заинтересовался сам эмир. После смерти аксакала эмир назначил Ахмада Дониша главным зодчим. 

К сожалению, ансамбль Ситораи Мохи Хосса в течение полтора столетий претерпел значительные изменения. Постройки времен эмира Насрулло-хана, его сына Музаффар-хана и затем Абдуллаахад-хана практически не сохранились под воздействием исторических бурь.

Нынешний сохранившийся ансамбль летней резиденции существует в архитектурных формах и идеях зодчих времён последнего представителя некогда могущественной династии Мангытов–эмира Мир Сайид Олим–хана. (1911-1920). И если архитектурный стиль несколько видоизменился под влиянием приглашённых русских инженеров–строителей (Моргулес, Сакович), декоративное убранство внутренних покоев, оформление экстерьеров выполнено в лучших традициях среднеазиатского зодчества и прикладного искусства. И сейчас великолепие летних дворцов и павильонов, особая атмосфера покоя и умиротворенности охватывает посетителя. Пройдя через парадные ворота, где до сих пор сохранилась башенки дозорного, а по бокам караульные помещения, посетитель попадает в первый, внешний двор. До сих пор сохранились айваны – стойла для лошадей в стиле «Чоркунж» (четырёхугольная форма), орнаментированная ганчевым штуком. Одна сторона дворика была отведена мастерским придворных ремесленников.

Переход в основную часть резиденции осуществлялась через крытую галерею. Там же имеется небольшое помещение для эшик–ага - министра двора. (церемониймейстер). Всё это прекрасно сохранилось. Более того, по прежнему радуют глаз изделия ремесленников. Мастера продолжают творить…

Вы увидите великолепные образцы вышивки, золотого шитья, сверкающую медь кувшинов и подносов, прекрасные образцы миниатюр - керамики… Теперь всё это великолепие находиться в экспозициях музея народно - прикладного искусства Ситораи Мохи Хосса. 

Выйдя из галереи, вы попадаете в сказочный эдем средневековья с великолепными постройками «кушк», вас сопровождают клики павлинов. Прямо перед вами – приёмная его величества Мир Сайида Олим–хана. Монументальное одноэтажное здание высотой в 10 метров имеет форму буквы «П», северная сторона которой окружена величественной террасой «айваном». Айван богато разукрашен мелкой резьбой и росписью по ганчу и дереву. Резные колонны и покрытые геометрической резьбой «гирих» потолки, использование в деревянном декоре стен бирюзовых цветов и золочёных орнаментов придают террасе парадный вид. Прохладный благодатный ветерок «шабада» вливается через галерею, создавая ощущение удивительной неги и покоя. Ансамбль завершают расположенные на западной стороне Белый дом, с примыкающими павильонами отдыха и каскад лёгких построек на южной стороне – чайханы, канцелярии, пиршественный и шахматный залы. В них правитель принимал обычно близких людей. После 1915 года в саду было построено лёгкое, ажурное здание в европейском стиле. Это сказывается на стилистике стрельчатых окон. Однако начиная со входа практически все интерьеры всех помещений декорированы в классическом стиле национального искусства–затейливой резьбой и росписью по ганчу (алебастру) дереву. Гостиная же центрального павильона «Хонаи калон» (гостиной) по своему архитектурному убранству напоминают картину Рафаэля «Афинская школа». В середине «кушка» расположена восьмигранная «Хонхона» (комната эмира). Стены, потолок изукрашены золотом и серебром в виде орнаментальных медальонов «кундал». Установлено, что в декорировке этого павильона использовано 4 кг. 250 г. золота. 

Несомненно, высоким образцом зодчества следует считать «Канизакхона» (девичью) и летний павильон отдыха, построенный в 1918 году. Эти сооружения решены в мавританском стиле архитектуры эпохи итальянского Возрождения XIV–XV вв. и напоминают архитектуру Венеции. Ажурная лёгкая постройка как бы соткана из воздуха. Чтобы ещё более усилить впечатление лёгкости и плавучести, зодчие поместили перед мраморным 50*45 м. зданием четырёхгранный ховуз–бассейн, в котором двухэтажное «канизакхона» отражается в воде как четырёх этажный дворец. 

Вокруг «девичьей» в советское время была в ходу одобренная сверху «утка» о якобы купающихся наложницах и бросающим яблоко эмиром… На самом деле гарем находился в северной части, в окружении деревьев сада, где находились его законные жены и дети и куда не мог ступить посторонний мужчина. Сад был правда раем на земле, «Эрамом», где среди диковинных деревьев и цветов разгуливали множество джейранов, куланов… Раздавались трели соловьёв, жаворонков, клёкот гусей. По дорожкам, кичась своим опереньем, расхаживали павлины и «громко» жаловались на свою судьбу друг дружке. Они и сейчас есть, эти нарядные птицы, со своей нескончаемой песней жалоб на судьбу. Почему? Легенда гласит, некогда павлины по велению всевышнего охраняли сад Эрама. В один из дней шайтан, запорошив им глаза, вошёл в пасть змеи и выйдя через её хвост попал в рай, где сбив с пути Адама (Адам Ато) и Еву (Момо-Хаво) уговорил их съесть золотистые колосья пшеницы. Одам Ато перед создателем взял вину за Момо Хаво на себя. Создатель проклял его, съеденная пшеница застряла в глотке и образовался кадык у мужчин. Были выгнаны из рая также павлины и змеи. У павлина после проклятия высохли ноги, он до сих пор болен проказой. В поисках рая на земле павлины и пришли в Ситораи Мохи Хосса. И теперь живут здесь. Когда взгляд сказочно красивого павлина падает на свои высохшие ноги, он вспоминает сады Эрама, изгнание, стонет и проклинает свою судьбу. Не правда ли, трогательная легенда? Тем не менее сад был «раем» на земле и распланирован в традиции «Чор-боғ»-четыре части, где две перпендикулярные дорожки образовывали сад из четырёх красивейших уголков. Ещё в бытность эмира Насрулло-хана саженцы диковинных деревьев и цветов, животных и птиц привозили со всех семи сторон света.

Корёғди Жумаев,
кандидат искусствоведения,
директор Бухарского музея народно – прикладного искусства Ситораи Мохи Хосса.

Сухроб Абдуллаев,
преподаватель кафедры изобразительного и прикладного искусства 
Бухарского государственного университета.

  • Спасибо, из фото особенно ворота понравились - как будто вышитые. Каменные, а словно вышитые цветными нитками... Интересно ещё было бы очень на фотографии работ ремесленников посмотреть, видела немного, но знаю что они такие, что аж дух захватывает.

    dona
  • Да вы правы. Работы ремесленников также прекрасны как и этот дворец. Там сегодня хранятся и образцы эмирских одеяний тех времен. Я завтра постараюсь разместить и их фотографии.

    Viktor
  • Из того сравнительно немногого, что я видела из работ мастеров - полностью с вами соглашусь, они действительно прекрасны как дворец.
    Интересно, в простом быту люди тоже такой посудой пользуются, или гораздо проще, и одеждой?..

    dona
  • В быту до сегодняшнего дня в пределах Старого города население также продолжает пользоваться старинными посудами. Многие конечно же сделаны в недалеком прошлом, но все же напоминают древнюю старину. Оссобенно казаны и чайники практически не изменили свою форму и вид.

    Viktor